"Держись проще и веселее. Христианин вовсе не должен представлять собой какую-то мрачную фигуру, изможденную аскетическими подвигами и служащую укором для других людей. Если даже это у тебя и совсем искренно — все равно — долго так не прожить, и реакция может быть как раз в обратную сторону. Не думай вовсе о внешнем — оно должно быть естественным результатом внутренней жизни и проявляться само собой".

Страшен суд судом Гедеона! Что, если он не возьмет нас в свое войско!

Библия любопытно повторяется.

Однажды разбили евреи филистимлян. Те бежали, бежали по двое, спасаясь, через реку.

Евреи поставили у брода патрули.

Филистимлянина от еврея тогда было отличить трудно: и те и другие, вероятно, были голые.

Патруль спрашивал пробегавших: «Скажи слово шабелес».

Но филистимляне не умели говорить «ш», они говорили «сабелес».

Тогда их убивали.

На Украине видал я раз мальчика-еврея. Он не мог без дрожи смотреть на кукурузу.

Рассказал мне:

Когда на Украине убивали, то часто нужно было проверить, еврей ли убиваемый.

Ему говорили: «Скажи кукуруза».

Еврей иногда говорил: «кукуружа».

Его убивали.


                                             Виктор Шкловский, отрывки из "Zoo, или Письма не о любви"

Ровно год назад, будучи в экспедиции в одном из наших наслегов я крестил парня двадцати с небольшим лет. Он старательно готовился, искренне, гласно в храме исповедовал веру в Троицу, в Сына Божия, имел желание жить в доброй совести. В этом году он приходил на службы, когда приезжали наши миссионеры, -- причащался и исповедовался.
Жизненный уклад рыбаков предполагает долгие периоды тяжелой работы без выходных, -- когда идет рыба отдыхать некогда. Потом, после продажи рыбы, бывает время, когда занятся особо нечем до следующих сезонных дел.
Парень этот начал выпивать и увлекся компьютерными играми, - всякими стрелялками, преимущественно. Кончилось тем, что недавно он совершил тяжкое убийство, -- зарубил топором пожилую женщину. На суде он утверждал, что не понимал, что делает, --  ему казалось что он в игре. Его признали вменяемым и осудили на длительное заключение. Владимир его имя.

Из того же наслега родом был и другой человек. Убил же Владимир его близкую родственницу. В прошлом же году он как-то зашел в Тиксинский храм сильно навеселе, устоил диспут о вере, заявил, что нет Бога и быть не может, -- так как он воевал в свое время и видел много всякого, несовместимого с бытием Божиим. Хорошо, что тогда в храме был наш командировочный о. Владислав, сам воевавший на Кавказе. Поговорили они довольно резко, но ушел этот гость в раздражении и полном убеждении в своей правоте.
Вчера, спустя ровно год, заходил снова. Поставил свечи, перекрестился, спросил о крещении детей. Поговорили мирно и светло с ним. Рассказал он, что с прошлого года, как только заявил он громко в храме о своем неверии, -- жизнь его сильно изменилась и он много думал. В итоге вот, --  пришел.

Страх и трепет обнимает меня, когда я начинаю размышлять о путях и судах Божиих, страх и трепет, братцы мои... страх и трепет.